Оксана Заугольная: «Когда готовлю, придумываю следующую главу»
13 марта 2026
Одна из самых необычных книг, выпущенных нашим издательством, – мистическая повесть для подростков «В лодке из медвежьих снов».
История начинается с того, что у девочки Вари из Перми пропадают подруга и мама. Варя отправляется их искать в другой, странный и жутковатый мир. Вместе с ней оказываются там ее помощники – заклятый соперник по скалолазной секции Саша Васильчиков (Василиск) и тренер Артем Алексеевич, точнее, ухо и рука тренера, потому что во время перехода между мирами что-то пошло не так. Героям предстоит открыть самые мрачные тайны этого зловещего места и попутно разобраться в отношениях друг к другу.
Мы поговорили с автором повести, писательницей Оксаной Заугольной, чтобы узнать, как она работала над книгой.
– Почему вы решили взять за основу коми-пермяцкий фольклор?
– Я выросла в Пермском крае, там училась в университете и только потом переехала в Санкт-Петербург. Конечно же, родной край не оставляет и здесь, так что так или иначе мифологии края прорываются у меня в разных книгах, но эта первая, которая полностью посвящена ей. Хотя даже не совсем ей. Ведь пермский звериный стиль – это нечто особенное, до сих пор не до конца исследованное. И памятник реке Каме, который стоит в центре Перми, был самым главным вдохновением.
– Какие мифы и образы вы использовали в «Лодке из медвежьих снов»?
– В первую очередь я опиралась на научные труды фольклористов и диалектологов родного пермского государственного университета, стараясь из этих ниточек соткать целую картину. Многое взяла из описаний найденных фигурок и других предметов пермского звериного стиля и из мифологических значений. Миф о матери, кем являются ящеры и пауки, человеколоси... Все это вместе соткалось в полотно с интересным, как мне кажется, узором.
– Как вы думаете, какую роль играет для читателя страшное в литературе? Почему многие люди так любят страшное?
– Как автор в том числе и хорроров, я отвечала на этот вопрос миллион раз. На самом деле механизм страха таков, что выполняет несколько важных для человека функций. Во-первых, он позволяет избавиться от негативных эмоций – читая страшное, мы сопереживаем, злимся, боимся, а потом закрываем книгу или доходим до счастливого финала, и нас отпускает. И второе, не менее важное: мы моделируем в голове возможные опасности, чтобы при столкновении с чем-то отдаленно похожим в реальности действовать быстрее. Сказка ложь, да в ней намек, а вы, наверное, знаете, что раньше практически все сказки были страшные.
– В чем сложность и особенность работы над книгой в жанре «мистики»?
– Я не думаю, что «В лодке из медвежьих снов» мистика, это, скорее, фэнтези. С фэнтези работать проще, чем с мистикой, потому что мистика постоянно старается уйти в это самое фэнтези. Остаться в настоящем мире и в то же время сталкиваться с непознанным – это сложно. Но тут герои без раздумий ныряют в другой мир.
– Как вы работаете над текстом? Есть какие-то ритуалы, традиции?
– Обычно я просто сажусь и пишу. Иногда мне нужна конкретная музыка, иногда просто музыка, чтобы абстрагироваться от шума. У меня трое детей, поэтому речь о ритуалах, долгой подготовке и поиске вдохновения не идет. Пишу, когда пишется. Когда готовлю, придумываю следующую главу или интересный поворот, особенно, если готовлю торт или пирожные.
– Вы сначала все «от» и «до» продумываете, а потом садитесь писать или параллельно пишете и нащупываете сюжетные повороты?
– Бывает и так, и так. Чаще всего я намечаю дорогу и обязательно финал, но в процессе что-то может измениться, герои оживают и начинают своевольничать. Это мое самое любимое. Иногда и финал полностью меняется. В «Лодке» – один из моих самых любимых финалов.
– Вы так мастерки, так трогательно описываете первую влюбленность героев Вари и Василиска. Что вам помогло?
– Я больше всего люблю писать про влюблённость именно юных героев, подростков, все это такое первое, неловкое. В каждой книге получается смесь из всего в разных пропорциях. Что-то свое, что-то подсмотренное, что-то даже не придуманное, а знаете, скажем так, было бы здорово, будь оно так. Почему бы не дать своим героям чуть больше, верно? Раз уж страшных приключений им отсыпано от души.
– Вам важно, чтобы читатель улыбался, когда читает? Например, с Варей и Василиском в другой мир отправляется тренер. Но попадает он туда частично – только в виде уха и руки. И сначала про это читать страшновато, но потом очень весело…
– Да, это очень важно. Особенно в детских и подростковых книгах. Взрослых я иногда совсем не жалею, а вот для остальных что-то смешное и доброе должно быть обязательно. Когда мне пишут, что книга попалась вовремя и подняла настроение или помогла – это лучшие комментарии для меня.
– Кстати, а почему тренер не смог целиком пройти сквозь портал? Это такой намеренный ход, чтобы он не слишком мешал героям проявлять самостоятельность?
– Раньше дети в книгах почти всегда действовали без участия взрослых, оттого и сироты герои через одного. Мне важно, чтобы мой читатель знал – он не один. Рядом есть взрослые, которые могут помочь. Правда, порой приходится помогать самим взрослым, но это взаимодействие взрослых и детей/подростков очень важно для моих историй. Дети не живут в вакууме, и в книгах так же. Тренер тут – пусть и выглядит он немного комично – невероятно важный персонаж. Человек, который не родственник героям, но без раздумий бросается за ними. Тем не менее, решать все самим Варе и Саше, поэтому тренер большую часть времени лишен возможности говорить. К тому же под бдительным взглядом взрослого тяжело было бы раскрываться чувствам ребят, вот так и получились ухо и рука.
– Цель вашей книги – развлечь? Научить? Подстегнуть воображение?
– Мне кажется, не очень хорошая книга получится, если ставить какую-то одну цель. Я надеюсь, что приключения развлекут читателя, поступки героев заставят подумать, любовная линия увлечет, а необычный окружающий мир даст возможность одним глазком заглянуть в мир малознакомых или вовсе незнакомых мифов. Может, кто-то приедет в нашу прекрасную Пермь, чтобы сфотографироваться рядом с памятником Каме или потереть нос медведю? Я была бы очень рада. Художница Елена Ремизова невероятно оформила книгу, и карта Перми в ее исполнении буквально требует от читателя обязательно пройтись по всем местам, где хотела побывать Марина.
– Как вы думаете, чего сейчас подросткам не хватает во время их взросления, что может дать ваша книга?
– Я надеюсь, что каждый найдет что-то для себя, я многое туда вложила. Но вот из такого, что сразу явное и заметное, упомяну главу «Мама или целый мир» и отрывок из нее:
«... – Я с тобой согласен, – Сашка вздохнул. – Мы в случае чего и другой способ найдем. Но она – твоя мама. Я бы тоже хотел, чтобы моя осталась такой, какая есть. Она тоже целый мир. Черт!
Варя моргнула от неожиданности, а Сашка вздохнул и пояснил:
– Ни разу ей этого не говорил, прикинь? Вообще не помню, когда говорил, что люблю ее и отца. Вам, девчонкам, гораздо проще. Вы можете сопливо обниматься хоть до смерти».
Подростки часто забывают о том, что когда-то мамы (и папы тоже) были для них всем миром. Если хоть кто-то после прочтения моей книги придет к своим родителям и просто скажет, что он их любит – все не зря.
– У вас получилась отличная, захватывающая история, которую интересно прочитать и взрослым. Вы привыкли к похвалам, как автор?
– К сожалению, запоминаются лучше плохие отзывы, я стараюсь долго на них не концентрироваться, но не всегда получается. Любая похвала приятна и важна, и я объясню, почему. Можно сказать, похвала мужа, или строго редактора, или критика, который всех ругает... Но дело в том, что вы не знаете, куда упадет ваша похвала. Может, автор сидел выгоревший, уставший, может, он болеет или просто думает, тварь ли он дрожащая или перестанет уже писать, а тут отзыв. Даже коротенький, но добрый. И искренний. И все. Крылья вырастают. Искренность всегда чувствуется, кстати. Ну и, конечно, я очень люблю вживую общаться с читателями, горящие глаза порой даже лучше всех слов.
– Что вам самой больше всего нравится в этой книге? В чем ее особенность?
– Я очень люблю эту книгу, а в том виде, в каком она вышла с этими иллюстрациями, обложкой, вот вся эта красота – вдвойне. Здесь почти нет настоящего зла. Здесь искренние и очень живые для меня герои. И сама лодка из медвежьих снов – ее я придумала сама и очень ею горжусь!
– Планируете ли вы писать продолжение?
– Нет, это законченная история, каждый сам может придумать, что было дальше, хотя, зная героев, можно догадаться, что всё у них получится.
История начинается с того, что у девочки Вари из Перми пропадают подруга и мама. Варя отправляется их искать в другой, странный и жутковатый мир. Вместе с ней оказываются там ее помощники – заклятый соперник по скалолазной секции Саша Васильчиков (Василиск) и тренер Артем Алексеевич, точнее, ухо и рука тренера, потому что во время перехода между мирами что-то пошло не так. Героям предстоит открыть самые мрачные тайны этого зловещего места и попутно разобраться в отношениях друг к другу.
Мы поговорили с автором повести, писательницей Оксаной Заугольной, чтобы узнать, как она работала над книгой.
– Почему вы решили взять за основу коми-пермяцкий фольклор?
– Я выросла в Пермском крае, там училась в университете и только потом переехала в Санкт-Петербург. Конечно же, родной край не оставляет и здесь, так что так или иначе мифологии края прорываются у меня в разных книгах, но эта первая, которая полностью посвящена ей. Хотя даже не совсем ей. Ведь пермский звериный стиль – это нечто особенное, до сих пор не до конца исследованное. И памятник реке Каме, который стоит в центре Перми, был самым главным вдохновением.
– Какие мифы и образы вы использовали в «Лодке из медвежьих снов»?
– В первую очередь я опиралась на научные труды фольклористов и диалектологов родного пермского государственного университета, стараясь из этих ниточек соткать целую картину. Многое взяла из описаний найденных фигурок и других предметов пермского звериного стиля и из мифологических значений. Миф о матери, кем являются ящеры и пауки, человеколоси... Все это вместе соткалось в полотно с интересным, как мне кажется, узором.
– Как вы думаете, какую роль играет для читателя страшное в литературе? Почему многие люди так любят страшное?
– Как автор в том числе и хорроров, я отвечала на этот вопрос миллион раз. На самом деле механизм страха таков, что выполняет несколько важных для человека функций. Во-первых, он позволяет избавиться от негативных эмоций – читая страшное, мы сопереживаем, злимся, боимся, а потом закрываем книгу или доходим до счастливого финала, и нас отпускает. И второе, не менее важное: мы моделируем в голове возможные опасности, чтобы при столкновении с чем-то отдаленно похожим в реальности действовать быстрее. Сказка ложь, да в ней намек, а вы, наверное, знаете, что раньше практически все сказки были страшные.
– В чем сложность и особенность работы над книгой в жанре «мистики»?
– Я не думаю, что «В лодке из медвежьих снов» мистика, это, скорее, фэнтези. С фэнтези работать проще, чем с мистикой, потому что мистика постоянно старается уйти в это самое фэнтези. Остаться в настоящем мире и в то же время сталкиваться с непознанным – это сложно. Но тут герои без раздумий ныряют в другой мир.
– Как вы работаете над текстом? Есть какие-то ритуалы, традиции?
– Обычно я просто сажусь и пишу. Иногда мне нужна конкретная музыка, иногда просто музыка, чтобы абстрагироваться от шума. У меня трое детей, поэтому речь о ритуалах, долгой подготовке и поиске вдохновения не идет. Пишу, когда пишется. Когда готовлю, придумываю следующую главу или интересный поворот, особенно, если готовлю торт или пирожные.
– Вы сначала все «от» и «до» продумываете, а потом садитесь писать или параллельно пишете и нащупываете сюжетные повороты?
– Бывает и так, и так. Чаще всего я намечаю дорогу и обязательно финал, но в процессе что-то может измениться, герои оживают и начинают своевольничать. Это мое самое любимое. Иногда и финал полностью меняется. В «Лодке» – один из моих самых любимых финалов.
– Вы так мастерки, так трогательно описываете первую влюбленность героев Вари и Василиска. Что вам помогло?
– Я больше всего люблю писать про влюблённость именно юных героев, подростков, все это такое первое, неловкое. В каждой книге получается смесь из всего в разных пропорциях. Что-то свое, что-то подсмотренное, что-то даже не придуманное, а знаете, скажем так, было бы здорово, будь оно так. Почему бы не дать своим героям чуть больше, верно? Раз уж страшных приключений им отсыпано от души.
– Вам важно, чтобы читатель улыбался, когда читает? Например, с Варей и Василиском в другой мир отправляется тренер. Но попадает он туда частично – только в виде уха и руки. И сначала про это читать страшновато, но потом очень весело…
– Да, это очень важно. Особенно в детских и подростковых книгах. Взрослых я иногда совсем не жалею, а вот для остальных что-то смешное и доброе должно быть обязательно. Когда мне пишут, что книга попалась вовремя и подняла настроение или помогла – это лучшие комментарии для меня.
– Кстати, а почему тренер не смог целиком пройти сквозь портал? Это такой намеренный ход, чтобы он не слишком мешал героям проявлять самостоятельность?
– Раньше дети в книгах почти всегда действовали без участия взрослых, оттого и сироты герои через одного. Мне важно, чтобы мой читатель знал – он не один. Рядом есть взрослые, которые могут помочь. Правда, порой приходится помогать самим взрослым, но это взаимодействие взрослых и детей/подростков очень важно для моих историй. Дети не живут в вакууме, и в книгах так же. Тренер тут – пусть и выглядит он немного комично – невероятно важный персонаж. Человек, который не родственник героям, но без раздумий бросается за ними. Тем не менее, решать все самим Варе и Саше, поэтому тренер большую часть времени лишен возможности говорить. К тому же под бдительным взглядом взрослого тяжело было бы раскрываться чувствам ребят, вот так и получились ухо и рука.
– Цель вашей книги – развлечь? Научить? Подстегнуть воображение?
– Мне кажется, не очень хорошая книга получится, если ставить какую-то одну цель. Я надеюсь, что приключения развлекут читателя, поступки героев заставят подумать, любовная линия увлечет, а необычный окружающий мир даст возможность одним глазком заглянуть в мир малознакомых или вовсе незнакомых мифов. Может, кто-то приедет в нашу прекрасную Пермь, чтобы сфотографироваться рядом с памятником Каме или потереть нос медведю? Я была бы очень рада. Художница Елена Ремизова невероятно оформила книгу, и карта Перми в ее исполнении буквально требует от читателя обязательно пройтись по всем местам, где хотела побывать Марина.
– Как вы думаете, чего сейчас подросткам не хватает во время их взросления, что может дать ваша книга?
– Я надеюсь, что каждый найдет что-то для себя, я многое туда вложила. Но вот из такого, что сразу явное и заметное, упомяну главу «Мама или целый мир» и отрывок из нее:
«... – Я с тобой согласен, – Сашка вздохнул. – Мы в случае чего и другой способ найдем. Но она – твоя мама. Я бы тоже хотел, чтобы моя осталась такой, какая есть. Она тоже целый мир. Черт!
Варя моргнула от неожиданности, а Сашка вздохнул и пояснил:
– Ни разу ей этого не говорил, прикинь? Вообще не помню, когда говорил, что люблю ее и отца. Вам, девчонкам, гораздо проще. Вы можете сопливо обниматься хоть до смерти».
Подростки часто забывают о том, что когда-то мамы (и папы тоже) были для них всем миром. Если хоть кто-то после прочтения моей книги придет к своим родителям и просто скажет, что он их любит – все не зря.
– У вас получилась отличная, захватывающая история, которую интересно прочитать и взрослым. Вы привыкли к похвалам, как автор?
– К сожалению, запоминаются лучше плохие отзывы, я стараюсь долго на них не концентрироваться, но не всегда получается. Любая похвала приятна и важна, и я объясню, почему. Можно сказать, похвала мужа, или строго редактора, или критика, который всех ругает... Но дело в том, что вы не знаете, куда упадет ваша похвала. Может, автор сидел выгоревший, уставший, может, он болеет или просто думает, тварь ли он дрожащая или перестанет уже писать, а тут отзыв. Даже коротенький, но добрый. И искренний. И все. Крылья вырастают. Искренность всегда чувствуется, кстати. Ну и, конечно, я очень люблю вживую общаться с читателями, горящие глаза порой даже лучше всех слов.
– Что вам самой больше всего нравится в этой книге? В чем ее особенность?
– Я очень люблю эту книгу, а в том виде, в каком она вышла с этими иллюстрациями, обложкой, вот вся эта красота – вдвойне. Здесь почти нет настоящего зла. Здесь искренние и очень живые для меня герои. И сама лодка из медвежьих снов – ее я придумала сама и очень ею горжусь!
– Планируете ли вы писать продолжение?
– Нет, это законченная история, каждый сам может придумать, что было дальше, хотя, зная героев, можно догадаться, что всё у них получится.
